Открытие

Открытие страны Бесмерных  — часть 2

Начало здесь

… Намдрул остановил Тулшука Лингпу. Что-то беспокоило его.

«Мастер, — сказал он, — я из Лахаула и всю свою жизнь, с самого детства, ходил по глубокому снегу. Вы из Тибета. Вы провели несколько зим в Пангао, где снег не такой глубокий. Вы не так хорошо знакомы с глубоким снегом, крутыми склонами и их опасностями.

Если мы должны достичь вершины, то слишком опасно просто идти вверх. Будет лучше пойти правее, где склон мягче. Когда мы достигнем вершины, мы можем немного вернуться и оказаться в том самом месте, куда Вы хотите попасть. Но Ваш способ слишком опасен. Уже весна, и нижний слой снега старый и покрылся коркой льда. Верхний слой снега может соскользнуть.»

Услышав это, Тулшук Лингпа пришёл в ярость. Ещё в Кхаме было предсказано, что тому, кто откроет Беюл, следует иметь глаза, как у тигра. Сейчас у него был именно такой взгляд.

«Кто здесь Лингпа? — прорычал он. Его дыхание конденсировалось в облака пара в морозном воздухе. — Если ты — Лингпа, если ты знаешь Путь, почему ты идёшь за мной? Почему ты уже не в Беюле?»

Склон, по которому Тулшук Лингпа хотел подняться, был нереально крутым. Но когда они покидали Церам, разве их не предупреждали не противоречить Тулшуку Лингпе, каким бы нелогичным он не становился?

Теперь перед ними находился полностью разъяренный Тулшук Лингпа. Возражать ему или пытаться привнести логическое мышление или какое-либо благоразумие в тот момент, когда он находился в поиске и подготовке к проходу через трещину в самой логике, которая связует мир в бесшовную сеть, — было наибольшей ошибкой для ученика.

Момент сомнений может разрушить целую жизнь веры.

Как сказал Уильям Блэйк:

«Если бы у солнца возникли сомнения, оно бы немедленно погасло».

Такая редкость, что создались условия, подходящие для открытия Беюла, ещё большая редкость, что Лингпа переродился именно в это время. Условия должны быть точными. Вы нуждаетесь в помощи и покровительстве некоторого количества защитников Входа и духов гор, которые управляют погодой и позволяют Лингпа распознать путь. И следующие с Лингпой должны быть как одно сердце в их едином и чистосердечном намерении отказаться от всего: материального имущества, дома, семьи и самого понятия логики, которое будет мешать им переместиться в сферы за пределами её ограничений, которые и удерживают нас в этом мире.

Они все должны переместиться в другое измерение как единое существо. И если в этот жизненно важный момент, когда все эти условия сошлись в одной точке во времени в предсказанном месте, где существует возможность в форме трещины, когда они вот-вот сделают этот чудесный шаг, именно в этот момент сомнения возникают и озвучиваются — всё предприятие может оказаться провальным.

Очень похожее событие произошло с Дордже Деченом Лингпой, когда он пришёл в 20-х годах в Сикким, чтобы открыть Беюл Демошонг. Они приближались к тому же самому Входу, карабкались по снежному склону к хребту, вероятно, тому же самому. В этот момент Дордже Дечен внезапно повернулся к своим ученикам и сказал:

«Приведите мне белого Дзо».

Дзо — это помесь яка и коровы.

«Но Мастер, — ответили они, — мы высоко в снежных горах, в днях пути от любого населенного пункта. Где же мы найдём Дзо, не говоря уже о белом? Это невозможно».

Это вызвало ярость Дордже Дечена Лингпы.

«Неужели вы не понимаете? Нет ничего невозможного, — прогудел он. — Нам нужен белый Дзо. Сделайте тогда из масла!»

«Но Мастер, — сетовали они, — у нас нет сливочного масла. Всё, что оставалось, мы использовали для чая.»

Это было «плохое предзнаменование», отметившее конец попытки открытия Беюла Демошонга. Они начали спускаться в тот же день и вернулись в Тибет.

Сорок лет спустя

Теперь, сорок лет спустя, Намдрул выразил сомнение в решении Тулшука Лингпы, и само небо ответило. Внезапно они оказались поглощены густым облаком. Морозный ветер обрушил на них колючий снег. Проведя три недели над Церамом в пещере, они были бы неузнаваемы для оставшихся ниже. Их лица были огрубевшими, а кожа стала почти чёрной. Снег оседал на их лицах и превращался в лёд. Завернувшись в длинные тулупы из овечьей шерсти и шали, они вернулись в пещеру.

После обеда Намдрул секретно отправился проверить свой маршрут и посмотреть, возможно ли это. Он не ушёл далеко. Он поскользнулся на льду, порезал предплечье и вернулся в пещеру с кровоточащей рукой.

Мелонг
Мелонг

На следующее утро погода была хорошей. Тулшук Лингпа совершил трата Мелонг — предсказание с использованием зеркала. Он объявил, что предсказание хорошее. Он велел нескольким людям оставаться в пещере, пока он отправится с остальными на разведку маршрута, которую они пытались делать все эти дни, с целью посмотреть, как будет себя вести погода. По дороге он отвёл в сторону одного из своих учеников. Его звали Вангьял Бодх. Это был крепко сложенный молодой человек из Шримолинга. О том, что случилось дальше, Вангьял — сейчас ему за шестьдесят и он, вышедший на пенсию инженер — рассказал мне сам.

«Тулшук Лингпа отвёл меня в сторону.

“Сегодня мы дадим им возможность идти самим, — сказал он. — Ты и я попытаемся пройти другим маршрутом — вдвоём. Очень тяжело продвигаться с таким количеством людей. Это хорошо, что у тебя с собой тёплое пальто, и превосходно, что есть ледоруб.”

Он послал остальных вперёд.

“Мы пойдём левее, над этим путём, — сказал он мне уверенно, указывая на небольшую часть долины, устремлявшуюся к небу. — Это то, что я увидел в зеркале.”

Я последовал за Тулшуком Лингпой вверх, — голос Вангьяла выдаёт испытываемое в то время волнение. — Дорога была крутой, ледяной и опасной. Вода хлестала бесчисленными ручейками из ледника, видневшегося над нами. Лёд был твёрдым и зелёным. Это было опасное место с каменистой осыпью и непрочно сидевшими глыбами, которые до недавнего времени были заделаны в лёд. Над ледником лишённая растительности скала, покрытая снегом и льдом, поднималась к открытому всем ветрам пику с гребешком снега. Небо на этой высоте было настолько тёмно-синим, что казалось почти чёрным. Моё сердце часто билось — и не только от высоты. У меня было чувство, что Путь будет открыт только двоими из нас.

Горы и ледники
Горы и ледники

С ужасным грохотом, следующим за громким раскатом, отломился кусок ледника размером с дом. Разбрасывая глыбы и сокрушая всё по дороге, он заскользил вниз по долине. И мы были как раз на его пути. Я схватил Тулшука Лингпу и начал тянуть его в сторону. Но быстро понял, что это бессмысленно: не было возможности уйти с пути ледника. Я был в ужасе и знал, что это — конец. Хотя сначала я схватил Тулшука Лингпу, чтобы спасти его, когда он крикнул мне, чтобы я отпустил его, я понял, что держусь за него из страха. Я выпустил его из железной хватки.

Он запустил руку под тулуп и рыцарским движением предъявил свой меч противнику — выхватил свою пурбу (ритуальный кинжал) и держал его на расстоянии вытянутой руки перед собой. Ледник обрушился прямо на нас с оглушительным рёвом.

Непоколебимо удерживая пурбу в вытянутой руке, он показывал указательным пальцем и мизинцем другой руки на атакующую стену льда. Его голос создавал столь глубокий резонанс, что рёв приближающегося ледника отражался в обратном направлении. Его голос был изначальным, до-человеческим.

 

Пурбо кинджал
Пурбо кинджал

“Ха-ха-хааааа”, — и ледник разбился на две части и проскользнул мимо нас слева и справа, оставив нас целыми и невредимыми.

С невозмутимым видом он убрал пурбу обратно. Я оцепенел от страха и благоговения перед только что пережитым, потрясённый до глубины всего моего существа.»

Вангьял рассказал мне историю, начиная с самого детства, пока мы пили чай в его крепком доме в Шримолинге. Сейчас ему около шестидесяти. Более уравновешенного, открытого и честного человека сложно себе представить. Я путешествовал вместе с ним несколько дней, посещал людей и места, связанные с Тулшуком Лингпой. Я нахожу его здравомыслящим и очень точным в том, что он говорит. Преувеличение было явно не в его характере. В том, как он рассказывал эту историю, я чувствовал, что история правдива. И хотя мне было неловко это делать, я должен был задать вопрос. Я старался быть дипломатичным.

«Люди придумывают истории и преувеличивают, — сказал я, — особенно, когда заходит речь о вещах религиозных. Это было действительно так, как Вы рассказываете? Глыба льда раскололась надвое и прошла мимо вас?»

«Совершенно верно. Я поражён сегодня так же, как и тогда,» — сказал он, пристально глядя мне в глаза. — Я тоже наверное не поверил бы, если бы не пережил всё это сам. Но это случилось именно так, как я рассказываю».

Его честность и прямота говорили мне, что это правда.

«Человеческий разум восприимчив ко всякого рода вещам, — продолжил Вангьял, — особенно сомнениям. Я понял, что до этого момента я всё ещё питал сомнения. Теперь, когда я испытал могущество Тулшука Лингпы, сомнений больше не было. Беюл Демошонг стал теперь несомненным фактом».

Когда эхо грохочущего ледника исчезло внизу в долине, Тулшук Лингпа повернулся ко мне и спросил, хочу ли я продолжить.

“Да”, — сказал я без колебаний. Он был счастлив. “Наконец, — он сказал, — есть ученик, у которого достаточное количество веры.”

Тулшук Лингпа сделал уверенный шаг вперёд и продолжил восхождение по крутому склону. Я следовал за ним в состоянии благоговения. Хотя мой ум был спокоен и уверен, моё тело дрожало в животном страхе.

Продолжение следует …

Глава Открытие.
из книги Томаса Шора «A Step Away from Paradise: A Tibetan Lama’s Extraordinary Journey to a Land of Immortality»

Перевод

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s